Индекс живой планеты: нет, 73 % фауны не исчезло
Не «минус 73 %». Именно такой показатель WWF поместил на обложке своего последнего отчёта Living Planet Report, опубликованного 10 октября 2024 года. Среднее сокращение на 73 % размеров популяций отслеживаемых диких позвоночных за период 1970–2020 годов. Заголовок пятнадцатого выпуска, «A System in Peril», оставляет мало сомнений в диагнозе.
Но этот показатель, подхваченный повсюду, почти систематически читают неправильно. Нет, 73 % животных не исчезли. Нет, 73 % видов не вымерли. То, что измеряет индекс живой планеты, более тонко, и путаница на руку всем: она драматизирует, не информируя.
Что измеряет индекс живой планеты (и что он не измеряет)
Начнём с механики. Индекс живой планеты, показатель, рассчитываемый Зоологическим обществом Лондона (ZSL) по заказу WWF, не считает животных по одному. Он отслеживает среднюю динамику численности уже документированных популяций. Конкретно, издание 2024 года агрегирует 34 836 трендов популяций, покрывающих 5 495 видов позвоночных: млекопитающих, птиц, рыб, рептилий и амфибий.
Сам расчёт основан на геометрическом среднем темпов изменения, с 1970 годом в качестве базового (единица базы). Результат, −73 %, говорит об одном точном факте: в среднем отслеживаемые популяции за пятьдесят лет потеряли почти три четверти своих особей. Он ничего не сообщает о количестве вымерших видов и ни о каком «уровне вымирания».
Эта тонкость — не статистическая мелочь. По данным Our World in Data, который подробно разобрал методику, 50 % отслеживаемых популяций действительно находятся в упадке. Но 43 % — в росте, и 7 % — стабильны. −73 % — это среднее, смещённое вниз за счёт впечатляющих крахов отдельных популяций, а не показатель того, что почти вся фауна рушится равномерно.
Ещё одно ограничение, которое сам отчёт признаёт: LPI охватывает только позвоночных, то есть около 5 % описанных видов животных. Насекомые, растения, грибы в него не включены. Когда говорят о сокращении численности насекомых или об уничтожении целых популяций птиц, опираются на другие индикаторы. LPI — лишь одно окно, а не обзор всей картины.
Это означает ли, что показатель следует преуменьшать? Нет. То, что половина отслеживаемых популяций сокращается, остаётся серьёзным сигналом. Но путать «среднее снижение численности» и «вымершие виды» — значит открывать дверь обвинениям в сенсационализме и давать козыки тем, кто этого ждёт. Шестое массовое вымирание измеряют другими инструментами, не LPI.
За глобальным средним скрываются большие различия. Наиболее сильное падение — у пресноводных организмов: −85 % по популяциям пресной воды, по сравнению с −69 % в наземной среде и −56 % в морской среде, согласно данным отчёта. Реки, озёра и водно-болотные угодья концентрируют основные потери.
Детали по мигрирующим пресноводным рыбам, вынесенные в отдельное обновление LPI, подтверждают тенденцию: −81 % в среднем за тот же период на основе 1 864 популяций и 284 видов. При сопоставлении этих цифр с информацией о пресноводных рыбах Европы, находящихся под угрозой, совпадение источников оставляет мало поводов для оптимизма.
Географически сильнейший урон понесли Латинская Америка и Карибы: среднее падение на 95 % с 1970 года. За ними следуют Африка (−76 %) и Азиатско-Тихоокеанский регион (−60 %). Везде WWF указывает одну главную причину: деградация и утрата сред обитания, в первую очередь связанная с неустойчивой продовольственной системой. Далее идут чрезмерная эксплуатация, инвазивные виды, болезни, изменение климата и загрязнение.
Термометр, который сама наука обсуждает
Остаётся вопрос, о котором пресс-релизы предпочитают не говорить прямо: насколько надёжен этот показатель? Здесь у меня меньше уверенности, и это честно признавать. LPI регулярно критикуют некоторые представители научного сообщества. Его геометрическое среднее делает индекс очень чувствительным к горстке популяций с экстремальным крахом, которые сами по себе способны вытянуть показатель вниз. Earth.org напоминает об этих методологических ограничениях, уже обсуждавшихся в литературе.
Показательный штрих: между изданиями 2022 года (−69 %) и 2024 года (−73 %) часть различия объясняется не ускорением деградации природы, а изменением методики, в частности исключением некоторых чужеродных видов. Официально цифра ухудшилась. На деле же часть изменения связана со способом подсчёта.
Это не дискредитирует индикатор целиком. Оно призывает использовать его по назначению: как тренд, а не как исчерпывающий подсчёт. И предостерегает нас от собственной слепоты. То, что исследователи называют экологической амнезией, означает, что каждое поколение воспринимает за норму уже ухудшившееся состояние. 1970 год не был эдемом: это просто год, с которого начинаются надёжные данные.
Несмотря на эти оговорки, индекс живой планеты остаётся одним из официальных показателей, используемых Конвенцией по биологическому разнообразию для отслеживания целей Глобальной рамки Куньмина — Монреаля. Доклад, выходящий раз в два года, совместно подготовлен WWF и ZSL; следующего выпуска ещё не было. Его главное предупреждение не изменилось: несколько экосистем приближаются к точкам невозврата или труднообратимым переломам, от амазонских лесов до таяния льдов.
Что же вынести из этого −73 %? Не то, что три четверти живого исчезли. Но то, что половина популяций, которые мы умеем измерять, сокращается; что пресноводная среда рушится; и что мы всё ещё спорим о точности «термометра», пока лихорадка усиливается. Настоящий вопрос не в том, точна ли цифра до десятых долей процента. Вопрос в том, что потребуется, чтобы она наконец перестала ухудшаться.