Впервые с момента вступления Конвенции в силу в 1975 году акула была внесена в Приложение I CITES — самый строгий уровень охраны. Это произошло в Самарканде, Узбекистан, на CoP20 CITES, которая проходила с 24 ноября по 5 декабря 2025 года. Делегаты 185 Сторон, собравшиеся для принятия решений по торговле видами, добавили 77 видов в приложения Конвенции и приняли 353 решения. Официально — итоги в пользу охраны. На деле — коммерческие переговоры о том, что можно, а что нельзя продавать.
Встреча ознаменовала 50‑ю годовщину Конвенции под тщательно подобранным слоганом: «CITES at 50 in Samarkand: Bridging Nature and People».
Пятьдесят лет регулирования торговли дикими видами и мировая торговля, которую по‑прежнему оценивают десятками миллиардов долларов. Разрыв между юбилеем и реальностью хорошо характеризует CoP20.
Акула в Приложении I и более 70 других морских решений
Самым обсуждаемым событием в Самарканде стало решение по акулам и скатам. По данным Wildlife Conservation Society и центра UNEP‑WCMC, более 70 видов получили усиленную охрану. Океаническая акула и китовая акула переведены в Приложение I, где запрещён международный торговый оборот, так же как и все манты и скаты‑дьяволы. Никогда прежде акула не достигала такого статуса. Для животных, чьи плавники десятилетиями подпитывали рынок, этот переход далеко не символичен.
Эти акулы обитают в уже испытывающих давление водах. Перелов морских ресурсов, который ФАО оценивал в 37 % в своём отчёте 2026 года, ослабляет популяции, тогда как CITES регулирует обычно уже саму продажу, а не вылов. Внесение в приложение не восстанавливает океаны — оно делает торговлю прослеживаемой или незаконной.
Список добавлений выходит далеко за рамки акул. Окапий, кузен жирафа из конголезских лесов, впервые попадает в Приложение I. Также в него включены наземные и морские игуаны Галапагосских островов. К ним добавлены два вида австралийских гекконов, два вида ленивцев и обезьяна из Центральной Африки, все угрожаемые из‑за торговли в качестве домашних животных. В Приложение II внесён морской огурец «golden sandfish» (Holothuria lessoni), сокращение которого UNEP‑WCMC оценивает примерно в 50 % за последние десятилетия, четыре европейские лягушки и куст гуггул.
Казахстан, в свою очередь, получил компенсацию. По отчётам IISD, стране разрешили экспорт около 30 тонн рога сайги в течение трёх лет до следующей конференции, представлен как исключительная продажа. Насчёт реального значения таких компромиссов я остаюсь осторожной: решение о внесении в приложение принимается на пленарном заседании, а затем исполняется на таможне — и разрыв между этими этапами представляет собой главный вопрос.
Небольшое замечание, чтобы развеять частую путаницу.
Панголин, самое браконьерское млекопитающее в мире, не был переклассифицирован в Самарканде. Он уже находится в Приложении I с настоящей CoP17 в Йоханнесбурге в 2016 году. На CoP20 Китай лишь предоставил данные о своих запасах, которые теперь анализируются для отчёта. Это мониторинг, а не новая защита.
Конференция CITES оценивается не только по внесённым видам, но и по отклонённым предложениям. Намибия приехала в Самарканд с тремя отдельными предложениями о возобновлении торговли сырым слоновой костью намбийского происхождения. Все три были отвергнуты тайным голосованием. Down To Earth, отслеживавшая голосования, подтверждает это без двусмысленности. Рынок слоновой кости остаётся закрытым, несмотря на постоянное давление со стороны некоторых государств южной Африки.
Таджикистан добился иного исхода по полосатой гиене: его попытка занести вид в Приложение I провалилась, но вид внесли в Приложение II с квотой на коммерческий экспорт, установленной равной нулю, принятой консенсусом. Аналогичная логика компромисса прослеживается и в случае чилийского розового тарантула: сначала он был отклонён вместе с пятнадцатью видами на тайном голосовании, затем вновь внесён отдельно и включён в Приложение II.
Предложения по двум ценным африканским породам древесины, doussié red и padauk, были отклонены, причём точный смысл этих текстов порой остаётся неясным в отчётах.
Эта игра отказов и встречных уступок не уникальна для CITES. Во Франции закон о дераегулировании недавно ослабил режим охраняемых видов — напоминание о том, что регресс может приходить и через национальное законодательство, вдали от огней международной конференции.
За приложениями — торгующийся трафик, который не слабеет
Итак, Самарканд — и главный вопрос: меняют ли эти приложения что‑нибудь в торговле? Цифры рассказывают настойчивую историю. UNODC оценивает незаконную торговлю дикими видами примерно в 20 миллиардов долларов в год. Отчёт IPBES 2022 года дал, с иным подходом, диапазон от 69 до 199 миллиардов. Две методики, два порядка величин, но единое заключение: чёрный рынок процветает.
Франция не просто наблюдатель. Информационный доклад Сената, опубликованный в сентябре 2025 года, который я изучала, фиксирует более 98 000 экземпляров, изъятых таможней в 2024 году, включая 560 случаев, непосредственно относящихся к CITES. Тот же документ описывает тревожные потоки мяса дикой природы: 3 051 зафиксированное правонарушение, почти 22,8 тонны изъятых мясных продуктов и оценочный объём в 475,5 тонны, транзитирующий ежегодно через аэропорт Париж‑Шарль‑de‑Голль, с ростом на 74 % между 2009 и 2024 годами.
Цифровая среда переносит часть проблемы в интернет. По данным WWF Франции, международная коалиция против торговли в сети заблокировала с 2018 года 24,1 миллиона подозрительных объявлений. Число впечатляет, пока его не соотнести с устойчивым спросом. Сегодня более 40 000 видов регулируются CITES — границы зон охраны расширяются с каждой конференцией, при этом изъятия не снижаются.
Эта динамика связана и с более широкой тенденцией: падением популяций животных, зафиксированным Living Planet Report WWF, и ухудшением состояния видов в Красном списке МСОП. Вид, внесённый в CITES, как правило, уже находится в бедственном положении. Коммерческое регулирование редко опережает проблему.
CoP20 также решила ряд морских вопросов, которые пересекаются с компетенцией других органов
например Международной китобойной комиссии, собравшейся в Хобарте в 2026 году. Это подтверждает, что ни одна конвенция по‑одиночке не способна защитить океан.
Следующая конференция, CoP21, пройдёт в Панаме в 2028 году. До тех пор 353 решения должны спуститься из залов Самарканда в порты, аэропорты и торговые онлайн‑платформы. Пятьдесят лет спустя после своего создания CITES прекрасно справляется с тем, чтобы включить вид в список. Настоящий вопрос остаётся прежним: кто затем действительно контролирует торговлю?